Это пятая встреча Президента с журналистами. Ранее глава государства беседовал с представителями средств массовой информации Сибири и Дальнего Востока, Поволжья, Южного, Северо-Кавказского и Северо-Западного федерального округа.
Д.МЕДВЕДЕВ: Добрый день!
Непривычная обстановка. Я здесь обычно с членами Совбеза встречаюсь, а сегодня – с вами. Но зато это довольно-таки удобно, потому что в других регионах, в других округах я с журналистами встречался на выезде, а сегодня встречаюсь дома. Мне удобнее, а вам – приятнее. Давайте из этого и будем исходить.
Всех приветствую, давайте начнём работать, я в вашем распоряжении.
И.РЕПКИН: Позвольте мне, Дмитрий Анатольевич. Игорь Репкин, газета «Ежедневные новости. Подмосковье», Московская область.
Мы с коллегами хотели прежде всего поблагодарить Вас за приглашение в Ваш, можно сказать, дом. Но я, как житель Московской области, хотел бы отметить, что посёлок Горки – это как раз Московская область и есть. Поэтому мой вопрос к Вам от многих жителей Московской области.
Один из самых амбициозных Ваших проектов – это формирование столичного федерального округа. Расширение Москвы уже началось, и не приведёт ли оно к полному исчезновению Московской области как субъекта Федерации? Если нет, то какие шаги Вы видите на федеральном и региональном уровнях, чтобы не допустить большой разницы в качестве уровня жизни между «большой Москвой», которая будет, и подмосковными городами и районами, которые сохранятся?
Спасибо.
Д.МЕДВЕДЕВ: Спасибо.
Не скрою, мне кажется, это интересная, удачная идея по поводу «большой Москвы». Почему? Потому что Москва (все присутствующие бывали в Москве) всё-таки очень большая, и она задыхается в тех границах, которые были установлены где-то в середине XX века.
Я напомню, что тогда в Москве жило, наверное, шесть миллионов человек. Сейчас вместе с приезжими, с людьми, которые постоянно мигрируют из Москвы в Подмосковье, – это миллионов пятнадцать, наверное. Естественно, Москва не помещается в тех границах, в которых она давно уже существует.
Эту задачу нужно было решать, и я придумал такую идею. Мне кажется, она разумная, потому что она позволяет столицу сохранить в том месте, где она есть, но в то же время дать городу другое развитие. То есть дать возможность самому городу развиваться и, самое главное, создать более комфортные условия для жизни москвичей.
В чём это будет заключаться? Это будет заключаться в том, что часть государственных офисов, деловых офисов переедет за границы нынешней Москвы в новую Москву. Решение об этом должно быть принято уже в конце ноября – должен быть подписан договор между Москвой и Московской областью. Потом, соответственно, эти документы должны пройти через местные органы власти и управления, а после этого идёт обращение в Совет Федерации. Так что этот процесс уже приобрёл достаточно уверенную динамику.
Что будет? После того как государственные структуры, деловые структуры переедут в нынешнюю Московскую область, жизнь в Москве будет, на мой взгляд, всё-таки несколько легче, чем сегодня, потому что не будет такого потока машин, я надеюсь. В любом случае те чиновники, на которых ругаются: вот они ездят, они с мигалками – хотя пробки, конечно, в городе не из-за мигалок происходят, а просто из-за того, что огромное количество транспорта: никогда такого не было, ещё 10 лет назад было существенно меньше машин – тем не менее всё-таки я думаю, что с этим будет легче.
И ещё один смысл в том, чтобы и наши граждане, и наши предприниматели, и гости, инвесторы, иностранные гости могли бы сразу же понять, куда, за чем обращаться. Потому что сейчас у нас все офисы разбросаны по всей Москве: есть Кремль, есть Белый дом и огромное количество министерств и ведомств, есть парламент, есть суды – всё это планируется собрать на относительно компактном участке земли. Сразу хочу сказать: там никто не живёт, никого не нужно будет выселять, сейчас это пустые земли. И там возникнет как раз новый государственный центр.
Что, мне кажется, это ещё даст? В общем, и в Москве, и в Московской области довольно высокий уровень жизни, если сравнивать с другими территориями, но всё-таки различие есть. Естественно, распространение Москвы на большие территории придаст динамику и пограничным регионам Московской области, позволит подтянуть доходы жителей Московской области к доходам Москвы, что, наверное, тоже было бы очень и очень удобно.
И, наконец, самое главное – мы получим столицу, у которой есть потенциал развития, которая не скована своими прежними географическими рамками, а которая имеет возможность развиваться. И которая в определённой степени соединяет достоинства исторической Москвы, которая имеет все свои памятники, все свои культурные места, естественно, активную деловую жизнь. И в то же время появится новая столица, но не разорванная с исторической Москвой, то есть мы не создаём Бразилиа или же Астану, как это сделали наши казахские коллеги, но мы создаём новую часть столицы.
Мне кажется, это довольно удачное решение.
Е.ЛАЗУТКИНА: Елена Лазуткина, представляю тверской экономический еженедельник «Афанасий Биржа».
Дмитрий Анатольевич, вопрос следующий. Как известно, со следующего года некоторые налоги, в частности, акцизы, которые раньше поступали в региональные бюджеты, перейдут уже на федеральный уровень. Вместе с тем расширяются полномочия регионов, в частности, по финансированию сети здравоохранения, которое со следующего года полностью будет финансироваться за счёт регионов. Соответственно, возникает вопрос: дефицит регионального бюджета в таком случае растёт и исполнение бюджета становится затруднительным, возможно ли в ближайшее время пересмотреть каким-то образом саму систему межбюджетных отношений, чтобы больше денег оставалось на местах, ведь всё равно в конечном итоге регионы просят деньги у федерального центра?
Д.МЕДВЕДЕВ: Вы абсолютно правы. Вообще это иногда выглядит как несколько хаотичное движение, потому что сначала деньги на территории собираются, потом они отправляются в Москву, потому губернаторы ездят в Москву, просят деньги для того, чтобы им их вернули в качестве субсидий, субвенций, соответствующих трансфертов. Но в то же время в этом есть некая внутренняя логика. Как Вы понимаете, есть федеральные расходы, есть региональные расходы.
Чтобы не утомлять вас какими-то сухими вещами, скажу лишь одно: я не считаю, что существующая система межбюджетных отношений идеальная и что она должна применяться без ограничения срока. Да, мы её сформировали в какой-то период, но сейчас очень много доводов в пользу того, чтобы её пересмотреть. Именно поэтому я предложил создать две специальные группы: одну – под руководством вице-премьера [Дмитрия] Козака, вторую – под руководством вице-премьера [Александра] Хлопонина, которые должны до начала декабря подготовить предложения и о перераспределении полномочий между Федерацией, субъектами Федерации и муниципалитетами, и о перераспределении и перезакреплении доходных источников. Собственно, именно об этом Вы и спрашиваете.
Я считаю, что это потребует переосмысления того, что должно быть у муниципалитетов. Мы не можем, конечно, отказаться от того, чтобы деньги для финансирования федеральных мандатов приходили в Москву, это несерьёзно, у нас огромная страна-федерация; у нас армия, у нас полиция, у нас масса других федеральных структур, но в то же время очевидно, что всё-таки закрепить дополнительные бюджетные источники за муниципалитетами и за регионами было бы правильно просто потому, что иначе масса мандатов не финансируется, включая дороги, включая некоторые вопросы здравоохранения и так далее. Так что сейчас этот процесс набрал обороты. Результат должен быть определён до конца года. Новая система заработает, я надеюсь, или с середины года, или с 2013 года.
Л.СОКРУШАЕВА: Людмила Сокрушаева, газета «Тамбовская жизнь», Тамбовская область.
В нашей области есть предприятия, которые работают на оборонный заказ. В связи с этим жителей нашей области в том числе интересует вот какой вопрос, Дмитрий Анатольевич: как решается тревожная ситуация, связанная с размещением гособоронзаказа, которую Вы взяли под свой личный контроль? Может быть, что-то будет меняться в организации размещения этого заказа в 2012 году?
Д.МЕДВЕДЕВ: Меняться точно будет, потому что и Министерство обороны, и оборонные предприятия провалили эту работу. Работают они плохо. Ничего не могу сказать в их оправдание.
Плохо почему? Потому что, когда есть деньги, надо уметь договариваться. И та и другая сторона ссылается на объективные причины. И вроде бы и ту и другую сторону можно понять: Минобороны нужны качественные и недорогие или разумно дорогие виды военной техники, нашим оборонным предприятиям нужна определённость.
Минобороны не хочет закупать старые образцы, наши оборонные предприятия говорят, что им нужны деньги на переоснащение, на то, чтобы начать производство новых образцов и так далее. Это превращается в порочный круг.
Я давал несколько раз на эту тему поручения, Правительство к этому подключалось. Сейчас всё, что называется, досогласовали, но поздно, и время ушло, и какие-то вещи пришлось сдвинуть. Поэтому, не меняя общих правил, нужно будет разбираться с тем, как эта работа налажена, потому что сами по себе правила нормальные. Но нужно, чтобы они соблюдались и со стороны Министерства обороны, и со стороны оборонных предприятий.
Если хоть что-то в этом смысле в следующем году будет походить на этот год, придётся просто уже увольнять и увольнять пачками людей (и с одной, и с другой стороны), которые отвечают за оборонзаказ. Так нельзя при наличии денег и при наличии большого количества объектов оборонного заказа, которые мы должны получить на период до 2020 года. Я напомню, что мы должны переоснастить приблизительно 70 процентов, должны получить за этот период новых образцов техники, и на это предусмотрены гигантские средства.
М.МОКРЕЦОВ: Михаил Мокрецов, газета «Забота», город Владимир.
Дмитрий Анатольевич, у меня такой вопрос.
Д.МЕДВЕДЕВ: Хорошая фамилия и имя, почти как у некоторых московских начальников.
М.МОКРЕЦОВ: Имя и фамилия точно такие же, только отчество другое.
Д.МЕДВЕДЕВ: Просто про оборону начали говорить. И Вы говорите: «А я как раз Мокрецов».
Пожалуйста.
М.МОКРЕЦОВ: Вопрос следующий. Мировой опыт показывает, что общественно-политическая стабильность в странах достигается тогда, когда власти меняются периодически и прогнозируемы различные политические партии. Классический пример – это Соединенные Штаты Америки, где, по сути, существуют две равноценные партии власти. У нас в стране только одна партия власти, получается своего рода однополярный мир, который мы, в свою очередь, на международной арене часто критикуем после распада Советского Союза.
Не считаете ли Вы, что в нашей стране настало время для создания и второй партии власти? И если да, то откуда могут быть её корни, что называется, откуда ноги её растут? Кто будет её создавать и каким образом?
Д.МЕДВЕДЕВ: Понимаете, во-первых, я, конечно, не считаю, что у нас однополярный мир, потому что у нас семь партий, у нас же не одна партия, а семь. И их успех или неуспех – это, в конечном случае, решение людей, это голосование за ту или иную структуру. Невозможно создать какую-то партию и сказать: «Так, мы вторая партия власти, вы – народ Российской Федерации обязаны за нас голосовать. Вот есть «Единая Россия» – одна партия власти, а это теперь вторая партия власти». Это было бы худшей пародией на демократию.
У нас семь партий, много это или мало – это отдельный вопрос. Мы в какой-то период сделали более жёсткие критерии отбора. Может быть, нам в какой-то момент нужно их будет несколько раздвинуть. С другой стороны, партий не должно быть слишком много, потому что в этом случае, к сожалению, начинается расщепление представлений людей о том, кто должен быть из числа политических сил и кто должен представлять их интересы. Такая абсолютная размазанность политической картины была свойственна нам в 90-е годы, когда партий проходило 30, 40. И в результате парламент оказывался недееспособным, а интересы людей никак не учитывались, потому что они голосовали за какую-то маленькую «структурку-живопырку», которая не имела никаких шансов пройти или же получала один мандат и ничего не могла сделать. Поэтому крупные партии – это хорошо.
Хорошо ли то, что у нас сейчас одна партия имеет большинство? Это, знаете, вопрос вкуса. Для проведения определенной государственной политики это хорошо, скажу Вам откровенно и просто, потому что в этом случае можно опираться на большинство в парламенте и проводить те законы, которые власть считает правильными и за которые голосуют депутаты. Я напомню, что в 90-е годы у нас была ситуация гораздо более сложная, и значительная часть так называемых реформаторских законов, которые предлагали и Правительство, и отдельные депутаты, не принималась, она блокировалась другой частью парламента. Это ещё хуже.
Более того, Вы знаете, что во многих странах действительно при наличии обычной многопартийной системы тем не менее политические силы очень долгое время находились у власти. Давайте вспомним, что происходило, например, в ФРГ. 20 лет христианские демократы были у власти, 20 лет – в период после войны. Если вспомнить другие страны, в Дании, например, социал-демократы находились, по-моему, около 50 лет у власти. Если говорить о Японии, там либеральные демократы 38 лет находились у власти. Если говорить о каких-то других, например, политических предпочтениях, то в Соединенных Штатах Америки демократическая партия очень долго имела большинство в одной из палат, по-моему, она имела в палате представителей или в сенате лет 30 или 40. Кстати, в Англии относительно недавно была такая ситуация – 18 лет консерваторы были у власти, начиналось это ещё во времена Маргарет Тэтчер. То есть это неудивительные вещи, они не настолько редкие.
У нас «Единая Россия» как политическая сила сформировалась, напомню, в 2003-м году. Сейчас у нас 2011-й год. Это не такой большой срок. «Надоели. Они долго у власти». На самом деле, давайте посчитаем,…
